В результате создания произведения науки, литературы и искусства его автор приобретает ряд субъективных прав как личного неимущественного, так и имущественного характера. Эти права в действующем авторском законодательстве и в доктрине традиционно именуются исключительными. Теория исключительности авторских прав была детально разработана еще в русской дореволюционной литературе1 и воплотилась в Законе 1911 г. Хотя природа исключительных прав продолжала вызывать споры, по мнению большинства ученых, эта конструкция обозначала прежде всего монополию обладателя авторского права на использование произведения2. В советский период оценка исключительности авторских прав существенно изменилась. Во многих работах прослеживалось предубежденное отношение к этой черте авторских прав, которая, однако, нашла отражение в Основах авторского права 1925 и 1928 гг. Большинство советских юристов смущало то обстоятельство, что термин "исключительные права" используется в авторском законодательстве капиталистических стран. В связи с этим в советской юридической литературе подчеркивалось, что исключительный характер авторского права в советском гражданском праве, с одной стороны, и в буржуазном гражданском праве, с другой, не имеют между собой ничего общего, кроме названия3.

 Большинством ученых исключительность авторских прав трактовалась как их неотчуждаемость, неотторжимость от личности автора в течение всей его жизни, недопустимость перенесения прав автора на другое лицо. При этом одни ученые полагали, что исключительный характер имеют лишь отдельные личные неимущественные права, в частности право на опубликование произведения4 или право авторства5 ; другие утверждали, что исключительность свойственна всем авторским правам1. Вообще же в литературе было высказано пожелание, чтобы неясный термин "исключительные права" был из законодательства исключен2. Это и произошло, когда в начале 60-х годов правила об авторском праве были включены в качестве отдельного раздела в Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик и в ГК РСФСР. Авторские права больше не именовались исключительными, что, собственно говоря, в большей степени соответствовало реальному уровню охраняемых в стране прав по сравнению с Основами авторского права 1928 г., которые содержали признак исключительности.

 Разумеется, в данном случае исключительность авторских прав понимается нами не в том извращенном значении, которое она получила в трудах большинства советских специалистов по авторскому праву, а в ее общепринятом в цивилизованном обществе смысле. Иными словами, исключительный характер авторских прав состоит вовсе не в признании их неотторжимости от личности автора, как продолжают считать многие российские юристы3, а в признании того, что только сам обладатель авторского права (т. е. автор или его правопреемник) может решать вопрос об осуществлении авторских правомочий, особенно правомочий, связанных с использованием произведения. Конечно, при этом учитывается, что отдельные авторские правомочия, например право авторства и право на имя, неотделимы от личности автора; что закон устанавливает определенные изъятия из сферы действия субъективных авторских прав (случаи свободного использования произведений); что возможность использования так называемых производных произведений может зависеть не только от их создателей, но и от других лиц и т. п. Однако при всем этом именно обладателю авторских прав обеспечиваются особые правомочия, связанные с использованием произведения, с одновременным возложением на всех третьих лиц запрета по использованию произведения без согласия правообладателя.

 В новом авторском законодательстве вновь указывается, что авторские права носят исключительный характер. Представляется, что только сейчас данный термин приобрел тот реальный смысл, который в него вкладывался авторским законом России 1911 г. Лишь автор, а в установленных законом случаях и пределах — его правопреемники могут распоряжаться произведением, в том числе и путем полного отчуждения тех авторских правомочий, которые способны переходить от одного лица к другому.

 На первый взгляд, освещение вопроса об исключительной природе авторских прав с кратким экскурсом в историю развития российского авторского законодательства может показаться оторванным от реальной жизни и представляющим лишь исторический или теоретический интерес. Однако это далеко не так. Данный вопрос напрямую связан с целым рядом актуальных проблем, имеющих большое практическое значение. В частности, трактовка исключительности субъективных авторских прав как их неотторжимости от личности автора приводит многих специалистов к выводам о недопустимости авторских договоров об уступке авторских прав на будущее произведение автора, невозможности передачи права на неприкосновенность произведения1, отрицанию того, что авторские права вообще могут переходить от авторов к другим лицам2. То или иное толкование исключительной природы авторских прав оказывает существенное влияние на понимание сущности авторского договора, конструирование его основных элементов, установление условий ответственности за его нарушение и т. д.

 Затронутая проблема имеет еще один важный практический аспект. Нередко в ходе рассмотрения конкретных судебных дел, в частности при обращении потерпевшего к способам защиты нарушенных авторских прав, предусмотренных ст. 49 Закона РФ "Об авторском праве и смежных правах", встает вопрос о том, все ли субъективные авторские права носят исключительный характер. Данный вопрос возникает, видимо, в связи с тем, что не все содержащиеся в Законе субъективные авторские права прямо названы исключительными. Так, если имущественные права авторов, перечисленные в ст. 16 Закона РФ "Об авторском праве и смежных правах", непосредственно отнесены к числу исключительных прав, то о природе некоторых других имущественных прав (например, права композитора на получение особого вознаграждения за публичное исполнение его музыкального произведения при использовании аудиовизуального произведения, п. 3 ст. 13 Закона РФ "Об авторском праве и смежных правах"), а также личных неимущественных прав ничего не сказано.

 Независимо от этого все субъективные авторские права в силу самой их природы являются исключительными. Иными словами, признак исключительности имманентен любому субъективному авторскому праву и выражает одну из главных присущих им черт, а именно принадлежность данного права только его обладателю и никому другому.

 Исключительный характер носят не только субъективные авторские права, принадлежащие создателям творческих произведений, но и права, перешедшие по указанным в законе основаниям к другим лицам, в частности к наследникам или работодателям. Что касается природы авторских прав, приобретаемых на основании авторского договора, то она определяется видом последнего: если авторские права по договору передаются на исключительной основе, данный признак ими сохраняется; если же заключается договор о передаче неисключительных прав, само название договора свидетельствует о неисключительной природе авторских прав их обладателя по договору.

 

Дополнительная информация